Паша всегда знал, что его место где-то там, наверху. В Питере он учился на ракетчика в одном из лучших технических вузов страны. Лекции по двигателям, ночи за чертежами, бесконечные расчёты траекторий - всё это было для него как дыхание. Преподаватели переглядывались, когда он отвечал на семинарах, и не раз говорили между собой: вот человек, который действительно полетит. Не просто в космос мечтать будет, а сделает так, чтобы туда долетели другие.
Он снимал крохотную комнату на Петроградке, где пахло старым паркетом и кофе, который варил сосед по коммуналке. Днём бегал по кампусу с ноутбуком под мышкой, вечером сидел в библиотеке до закрытия. Друзья шутили, что у Паши вместо сердца - жидкостный ракетный двигатель, а вместо крови - керосин с кислородом. Он только улыбался в ответ. Космос казался близким. Ещё пара лет, диплом, распределение - и всё, можно будет хотя бы прикоснуться к тому, о чём читал с детства.
А потом позвонила мама.
Голос в трубке был тихий, будто она боялась, что слова разбудят кого-то спящего. Отец умер внезапно, два дня назад. Инфаркт. Младший брат Алёшка, которому только тринадцать, почти не говорит. Дом в Шойне разваливается. Песок наступает со всех сторон, уже подобрался к крыльцу, засыпает окна первого этажа. Мама пыталась справляться сама, но поняла, что не тянет. Паша слушал и чувствовал, как внутри что-то обрывается. Он сказал: я приеду. Завтра же.
На следующий день он сдал зачёт досрочно, забрал из общаги самый нужный рюкзак и уехал. Поезд, потом автобус, потом старенький уазик, который довёз его до края асфальта. Дальше - только песок и редкие покосившиеся столбы. Шойна встретила его ветром и тишиной. Дома стояли как корабли, которые медленно тонут в золотистом море. Некоторые уже провалились по окна, другие держались из последних сил.
Паша вошёл в их дом. Мама обняла его так крепко, что он почувствовал каждую её косточку. Алёшка сидел на диване и смотрел в стену. Глаза пустые. Паша сел рядом, положил руку ему на плечо. Брат не отодвинулся, но и не ответил. Просто сидел. Песок скрипел под ногами даже внутри дома.
Днём Паша помогал маме выгребать песок из сеней, вечером пытался хоть как-то привести в порядок крышу. Ночью лежал без сна и смотрел в потолок, который уже местами просвечивал. Ракетные формулы, которые ещё недавно казались такими важными, теперь ощущались далёкими и ненужными. Космос засыпал где-то там, за горизонтом, а здесь, в Шойне, засыпало всё остальное.
Он не знал, сколько пробудет здесь. Не знал, вернётся ли в университет этой осенью. Но каждое утро вставал и шёл работать. Потому что мама и Алёшка были здесь. А значит, и он должен быть здесь. По крайней мере пока.
Иногда, когда ветер стихал, Паша выходил за околицу и смотрел вверх. Звёзды горели ярко, без питерской дымки. Он думал о том, что когда-нибудь всё-таки полетит. Не завтра, не через год. Но полетит. А пока надо просто не дать дому окончательно уйти под песок. И не дать младшему брату остаться одному в этой тишине.
Читать далее...
Всего отзывов
8